Подходит ли вашему бизнесу АУСН?
Ответьте на вопросы и получите предварительный результат сразу. Проверка займёт несколько минут.
Результат носит информационный характер и основан на указанных вами данных.
Ответьте на вопросы и получите предварительный результат сразу. Проверка займёт несколько минут.
Результат носит информационный характер и основан на указанных вами данных.
Ты — эксперт в своей области и готов работать на проектной основе?
Мы всегда открыты для сотрудничества с профессионалами — бухгалтерами, юристами, разработчиками, маркетологами и другими специалистами, которые хотят быть частью масштабных решений для МСП.
Присоединяйся к нашей сети экспертов и:
С нами можно не просто зарабатывать — можно развиваться.
HR-специалист Ксения
Ты хочешь не просто работать, а видеть смысл в том, что делаешь?
Тогда тебе к нам — в дружную и целеустремлённую команду!
У нас ты найдёшь:
💼 Открой карьеру, где твои знания действительно важны.
HR-специалист Анна
Источник: Проект «СвоеДелоПлюс»
10 ноября 2025
В Петербурге 10 ноября прошел марафон-дискуссия «Возможно ли выжить бизнесу по новым правилам? Теория и реальность», организованный РОО «Содействие малому бизнесу» и Ассоциацией розничной торговли.
Предприниматели, юристы и эксперты со всей страны в режиме онлайн-марафона высказывали свои мнения на тему текущей налоговой реформы.
Напомним, что в ближайшие дни в Госдуме во втором чтении примут законопроект, по которому для малого бизнеса в налоговой системе меняется буквально все.
«СДП» подробно писал о том, как принимали законопроект в первом чтении, наши читатели, предприниматели со всей страны активно комментировали это на сайте и высказывали опасения о том, как будет складываться ситуация. Затем последовали несколько заявлений правительства, в частности, премьер-министр РФ Михаил Мишустин сообщил, что снижение порога выручки для обложения НДС будет происходить не резко с нынешних 60 млн руб до 10 млн руб, а «постепенно», с 2026 по 2028 годы, и начнется с 20 млн руб и закончится 10 млн. Он же заметил, что патент (ПСН) сохранят в сельских населенных пунктах. Министр финансов РФ Антон Силуанов предложил, на том же заседании правительства, предложил не ограничивать применение патентной системы налогообложения.
Но в каком виде предложения попали в проект закона, пока загадка, и потому предприниматели, собравшись на марафон, подчеркивали, что патент жизненно необходим для большинства ИП в торговле и услугах, а не только для бизнеса, живущего в труднодоступных местах. Приводили свои расчеты и аргументы.
«То что происходит с малым бизнесом, непонятно, для чего это делается, — подчеркнула Янина Тихонова-Гришина, — но почему-то сам малый бизнес, как это происходит на практике, не спрашивают. Год назад уже была налоговая реформа, вводилась маркировка, и мы доказали власти, что не все так благостно, как хотелось бы чиновникам. И вот новая реформа, которая обязательно скажется на микробизнесе. Но сможет ли малый и микро бизнес после этой реформы работать? Сегодня люди со всей страны выскажут свои мнения, смогут ли они работать после этой налоговой реформы», — сказала Янина Тихонова-Гришина и вспомнила слова президента Владимира Путина о том, что у каждого предпринимателя должно быть свое развитие.
Депутат Законодательного собрания Петербурга Наталия Астахова также отметила, что основная цель реформы — борьба с дроблением и стремление уменьшить негативные тенденции, которые есть у бизнеса. «С одной стороны это так, мы это знаем, но пытаясь навести порядок в одном, в другом с водой выплескивают ребенка, — заметила она. — Если говорить о дроблении, речь идет скорее о крупном и среднем бизнесе, но никак ни о малом и микро». Но 20 млн — это хоть какое-то движение навстречу малому бизнесу, сказала депутат. Сохранение патентной системы — жизненно необходимо.
Понижение порога, необлагаемого НДС, приведет к понижению платежеспособности малого бизнеса, отметил уполномоченный по защите прав предпринимателей Ярославской области Альфир Бакиров, и напомнил, что в октябре прошло совещание уполномоченных 84 регионов, и в Госдуму отправлено предложение уполномоченных понижать порог в 26 году — до 45 млн и до 30 млн — в 27 году. И провести всесторонний анализ налоговой реформы на все отрасли экономики и на поступления налоговых платежей в бюджете регионов. «Мы на этой позиции стоим и будем настаивать», — подчеркнул Альфир Бакиров. Он также предложил ввести АУСН во всех регионах, так как в некоторых регионах, по его сведениям, эту систему налогообложения вводить не собираются.
Почему у нас нет главного уполномоченного по защите прав предпринимателей, подняла вопрос Янина Тихонова-Гришина, ранее такой человек был, это Борис Титов, и он доносил информацию до президента. Сейчас доносить информацию некому, а по пути «все глохнет», подчеркнула руководитель РОО. Альфир Бакиров сказал, что вопросы не его уровня, но уполномоченные проявляют активную позицию.
Партнер бюро юридических стратегий Legal to Business Дарья Филина отметила, что интересы МСП на федеральном уровне никто не продвигает, в том числе, маркировку, проблемы с рекламой, и другие.
Как мы видим меры, которые сейчас собирается применить государство, скорее приведут к тому, что бизнес будет дробиться и уходить в серую зону, сказала Дарья Филина. «Физически и математически невозможно существовать на тех ставках, которые государство предлагает«, — уточнила юрист. Большинство компаний при этом уходит в убыток, убыточность превышает маржу, с которой компании сейчас работают. Под закрытие попадают 617 тыс ИП, об этом информирована Госдума. А это отразится на судьбах российских семей, напомнила Янина Тихонова-Гришина.
Виктория Бердичевская, кандидат экономических наук из Ярославля, член ОПОРы России по Ярославской области, рассказала, что в России выдано 3 776 тыс патентов по данным ФНС.
Из них 506 тысяч — розничной торговле. Всех их затронут изменения. Всего в бюджет РФ в 2025 году от ПСН поступил 51 с лишним млн рублей. То есть, этих денег государство не получит, подчеркнула спикер.
Предлагаемый правительством порог в 20 млн — это очень мало, отметила спикер, например, для предприятия с 5 занятыми. Налоги для бизнеса, который платил такой бизнес по патенту был 50 тыс руб в год, на УСН налог вырастет в 134 раза, до 6 млн рублей. Какой бизнес выдержит такой рост нагрузки, спросила Виктория Бердичевская.
Эксперт Наталья Горячая, ведущая канала #МСПживи, отметила, что после внесения законопроекта о налоговой реформе, количество чеков по стране упало на 22% и выручка предприятий также упала на 21%.
Конец сентября, когда внесли законопроект — это не просто позднее внесение законопроекта о радикальном изменении налогооблагаемой базы, а очень позднее, считает юрист. В прошлом году перед налоговой реформой изменения были внесены за полгода, закон был принят в июне, а изменения обсуждались еще раньше, и бизнес сумел подготовиться. Для таких инициатив нужно было больше времени, сказала Горячая.
Например, проработать процесс ликвидации предприятия или успеть уйти в другую нишу. Сейчас этого времени нет. Законопроект направлен на выравнивание налоговых условий бизнеса, но почему-то это делается за счет снижения налоговой нагрузки на средний бизнес, который просил сделать условия ведения бизнеса равными.
Я уже устала «дудеть во все рупоры», подчеркнула Горячая, но проект закона не имеет ни одного положения, которое бы компенсировало затраты бизнесу на повышение налогов и взносов. А сейчас неналоговых платежей у бизнеса — основных 40, вцелом — больше 120. «Если депутаты и чиновники считают, что у нас налоги не растут, то неналоговые платежи — и Наталья Горячая пыталась перечислить все финансовые и организационные обязанности бизнеса, и заметила, — наверно, надо остановиться и выполнить поручение президента — ввести наконец мораторий на налоги для малого бизнеса до 2030 года». Даже ООО с одним участником и одним работником содержание этого недействующего общества обойдется в 140 тыс руб в год, и вычесть это из налоговой базы нельзя, подчеркнула юрист.
Приняли участие в марафоне и ювелиры, которых в 2023 году одним быстро принятым законом перевели на общую систему налогообложения с уплатой НДС.
Сергей Рыбаков, владелец ювелирного завода и сети ювелирных магазинов «Александрит», отметил, что после перевода на ОСНО с рынка в течение полугода ушло примерно 30% малых компаний ювелирной отрасли. Через год части ювелирных компаний, работающих с серебром, УСН вернули. Но теперь, с 2026 года, они, как и все предприниматели, попадают под общую реформу и теперь будут платить НДС в зависимости от порога по обороту. «Сегодня в отрасли развивается только крупный бизнес, он растет, одновременно происходит передел рынка, крупный бизнес становится больше, а малый бизнес выживает. Рынок никуда не уйдет, будет делиться на белый и черный, и уже по отдельным оценкам 50% — это черный рынок», — отметил Сергей Рыбаков.
Владимир Меньшиков, глава НП «Союз малых предприятий» и руководитель подгруппы по малому бизнесу при Штабе по преодолению барьеров во главе с губернатором Петербурга, отметил, подобные марафоны были популярны в 1990-ые годы, но бизнес с тех пор выжил и это хорошая новость. Сейчас и финансовая, и административная нагрузка на малый бизнес растет. Самое горячее из предлагаемого правительством — это снижение порогов дохода и отмена патента. Проблема том, что малому бизнесу невозможно планировать деятельность, заметил Меньшиков, сейчас у нас середина ноября и мы не знаем до сих пор, как мы будем жить через полтора месяца.
И вторая проблема — хотелось бы встретить более гибкий подход к повышению налогов, заметил спикер. «Мы предлагали такой вариант более гибкого и постепенного подхода, и рассказывали, почему это целесообразно, а для организаций это было бы менее травматично», — сказал Меньшиков.
Коснулся спикер и темы неналоговых платежей, их уже более 150, косвенно часть из них попадает в налоговую систему, часть нет, и неналоговые платежи иногда на порядок больше, чем сами налоги. «С ростом налогов, на мой взгляд, должны упрощаться правила игры. Так, в Москве летние кафе — стойте хоть зимой, в Петербурге надо летнее кафе разобрать, везти на хранение, нести издержки. Где же упрощение? — спросил глава Союза малых предприятий. Хочется, чтобы с ростом налоговой нагрузки бизнесу давался бы зеленый свет и свобода действий, отметил спикер. «Рано или поздно экономика пойдет в рост и хорошо бы к этому моменту сохранить предпринимателей», — резюмировал он.
Почему нужен патент
Патентная система (ПСН) появилась в 2000-ые и это было частью реформы, направленной на упрощение налоговой системы для ИП. Она подходит для небольших предприятий и имеет определенные преимущества, отметила Ирина Валерианова, сооснователь Ассоциации розничной торговли.
Система заменяет НДС и НДФЛ, обеспечивает предсказуемые расходы — это 6% от потенциально возможного годового дохода. Предприниматели сразу могут посчитать свои расходы в финансовой модели. Но есть у ПСН и недостатки, первое — ИП отвечают всем своим имуществом, также фиксированные налоги в социальный фонд платятся независимо от того, вел ли ты деятельность, есть обязанность платить 1% с оборота свыше 300 тысяч рублей дохода. При этом нет налогового вычета. И еще — у ИП очень маленькие пенсии, рассказала Ирина Валерианова. Сейчас минимальная страховая пенсия в РФ — 13 278 руб — это все, на что может рассчитывать предприниматель.
У нас почти 4 млн ИП и 40% из них — это торговля. 80% торговли — это розница и на сегодняшний день — заявления правительства, что надо выравнять конкурентные условия для крупного и малого бизнеса, выглядят несостоятельно, продолжила сооснователь Ассоциации. «Как можно выдвигать одинаковые условия для тех ИП, где работает 1-5 человек и к организациям, которые насчитывают тысячи работников?», — спросила она и напомнила, что Михаил Мишустин на заседании правительства 6 ноября обратил внимание на лозунг китайских предпринимателей — «инвестор — наш император». И хочется спросить, сказала Ирина Валерианова, разве ИП, который 20-30 лет строил свой бизнес, который вкладывал в свои предприятия, разве он не наш российский инвестор?
«Мы считаем, что порог дохода для уплаты НДС для малого бизнеса нельзя опускать меньше 30 млн, и нельзя отменять патент для микропредприятий в любых населенных пунктах, а не только сельских», — отметила предприниматель.
На основе высказанных мнений будет составлена резолюция марафона и отправлена в виде обращения в Госдуму РФ, сообщила Янина Тихонова-Гришина. Обсуждение законопроекта о налоговой реформе может начаться уже завтра, 11 ноября.
Здесь хранятся секреты бухгалтерской силы, а доступ к ним — только у своих.
Пароль не скажем, но если ты в команде — ты знаешь.
Источник: Проект «РБК Бизторг»
19 августа 2024
Самозанятость — это льготный налоговый режим, который позволяет каждому желающему попробовать себя в бизнесе. Могут ли самозанятые создавать франшизы? А покупать? Разбираемся вместе с экспертами
По данным ФНС, в России с каждым годом все больше людей оформляют самозанятость. В 2020 году насчитывалось 1,6 млн самозанятых, а сейчас, на начало 2024 года, это число превысило 9,49 млн. Из них лишь 470 тысяч — индивидуальные предприниматели (закон позволяет ИП одновременно быть и самозанятыми), а большинству вполне хватает только самозанятости. Таким образом, можно сказать, что самозанятые граждане стали реальными субъектами малого предпринимательства. Неудивительно, что предприниматели на самозанятости все чаще проявляют интерес к франчайзингу — одному из самых удобных способов запустить бизнес. Вместе с экспертами по налоговому праву и франчайзерами из разных отраслей РБК Франшизы разбираются, как самозанятые могут проявить себя во франчайзинге.
Самозанятость как институт появилась в России в 2019 году и первоначально была реализована лишь в четырех регионах — в Москве, Московской области, Калужской области и Татарстане. Официально новый налоговый статус получил название «налог на профессиональный доход» (НПД). С 2020 года регистрировать самозанятость разрешили по всей стране. Граждане быстро оценили этот инструмент: с января по март 2020 года на НПД перешли 38 тысяч человек, а к январю самозанятых стало уже более 1,5 млн. Сейчас ежедневно ФНС регистрирует более 7 тыс. самозанятых. С 2019 года граждане, оформившие самозанятость, заработали более ₽2,5 трлн и выплатили в бюджет свыше ₽35,5 млрд налогов. По действующему законодательству, стать самозанятым может не только гражданин РФ, но также граждане стран-участниц Евразийского экономического союза: им понадобится лишь получить российский ИНН.
Статус самозанятого позволил микробизнесу легализовать доходы без ощутимых потерь: ставка НПД при работе с физлицами составляет всего 4%, а если самозанятый обслуживает юрлицо, то 6%. Популярности НПД добавила и сама процедура налоговой отчетности — она проста и не требует посещения ФНС. Все решается через приложение «Мой налог»: самозанятый вводит сумму дохода, указывает получателя услуг (физлицо или организацию) и на выходе получает сумму налога и ссылку на чек. При необходимости в приложении также можно сформировать и выставить клиенту счет.
Преимущества режима НПД, по мнению ФНС, — в возможности физлицам легализовать доходы от работы не по найму, низкая налоговая ставка и упрощенная отчетность. К плюсам можно отнести и отсутствие обязательных страховых и пенсионных взносов, хотя эта опция лишает самозанятых трудового стажа и, соответственно, пенсионных баллов. Чтобы стимулировать граждан к переходу на самозанятость, ФНС начисляет единоразовый налоговый вычет в размере ₽10 тыс. при регистрации в приложении «Мой налог». Это не единственная мера поддержки самозанятых предпринимателей, с каждым годом таких программ становится все больше.
Господдержка самозанятых:
У статуса самозанятого есть ряд ограничений. Во-первых, в рамках НПД нельзя зарабатывать более ₽2,4 млн в год — с дохода, который вышел за этот предел, самозанятый должен будет заплатить налоговой уже 13%. Во-вторых, самозанятым недоступны некоторые виды деятельности. Запрещена перепродажа готовых товаров и торговля продукцией, требующей маркировки. Помимо этого, самозанятым не разрешается оказывать агентские, комиссионные и поручительские услуги, добывать полезные ископаемые, сдавать в аренду нежилые помещения и заниматься курьерской доставкой без онлайн-кассы от продавца. В-третьих, самозанятый не может нанимать сотрудников по трудовым договорам. Впрочем, закон позволяет заключать договоры подряда или оказания услуг.
Как отмечает основатель сервиса #МСПЖИВИ Наталья Горячая, в последнее время участились налоговые проверки ИП и юрлиц, пользующихся услугами самозанятых. Дело в том, что организации, стремясь снизить налоговую нагрузку, нередко маскируют наем персонала под сотрудничество с физлицами на НПД. Есть ряд критериев, по которым ФНС выявляет нарушителей:
Наталья Горячая, основатель сервиса #МСПЖИВИ:
«Эти и ряд других признаков и обстоятельств характеризуют плательщика НПД как лицо, лишенное предпринимательской самостоятельности в ведении своей деятельности, и указывают на фактически сложившиеся трудовые отношения. При этом, согласно закону, самозанятый должен выступать как самостоятельный в экономическом и налоговом плане субъект, не зависимый от внутреннего распорядка и локальных актов заказчика.
ФНС также может насторожить ситуация, когда самозанятый получает от организации ежемесячное вознаграждение — более ₽20 тыс. Само по себе это не является нарушением, но ФНС в подобных случаях может инициировать межведомственную проверку для уточнения налоговых обязательств.
Налоговики зачастую проявляют формализм и обнаруживают нарушения там, где их нет. В таком случае нужно обращаться в суд и доказывать, что отношения с самозанятым не являются трудовыми. По итогам разбирательства суд вполне может принять сторону налогоплательщика».
В июне 2023 года Роспатент разрешил самозанятым гражданам регистрировать товарные знаки. Теперь самозанятые наравне с ИП и юрлицами могут продвигать на рынке собственные бренды, впрочем, и пошлину за товарный знак им тоже придется платить наравне с организациями — ₽21 700 (при электронной регистрации дается скидка в 30%). Товарный знак не только повышает узнаваемость продукции и защищает ее от подделок, он также дает основание для запуска франшизы. По словам юриста Екатерины Смирновой, в законе нет запрета на то, чтобы самозанятые выступали в роли франчайзеров. Единственное правовое ограничение возникает в связи с договором коммерческой концессии: согласно ГК РФ, участниками концессии могут быть исключительно юрлица или ИП.
Екатерина Смирнова, эксперт по правовым вопросам франчайзинга, автор онлайн-курса «Правовые тонкости франчайзинга в России»:
«На практике франшизу можно юридически оформить и иным договором, например лицензионным или смешанным (лицензия и услуги, поставка, агентский). По таким договорам также можно передать права на использование товарного знака, софта, дизайн-проектов, иных ноу-хау. Ничто не мешает и зафиксировать в документе обязанности франчайзера по поддержке франчайзи.
Безусловно, у подобных конструкций будут свои ограничения, так как они не заточены под классический франчайзинг. К ним неприменим ряд законодательных дозволений, как к договору коммерческой концессии, например возможность включения в документ оговорок о неконкуренции.
На практике основным камнем преткновения будет лимит по доходам самозанятого. Вряд ли он позволит развить полноценный франчайзинговый бизнес. Все же такой налоговый режим предусмотрен для мелких предпринимателей, которые сами оказывают услуги, и их годовая выручка не очень большая. Кроме того, нужно помнить, что самозанятые не могут нанимать сотрудников по трудовому договору. Сложно представить себе франчайзера, который действует в одиночку либо опирается только на временных помощников, нанятых в рамках договоров ГПХ.
Все перечисленные нюансы касаются и самозанятых франчайзи. Немногие захотят долго работать по франшизе с подобными ограничениями по выручке в год (примерно ₽200 тыс. в месяц) и без возможности найма сотрудников в штат. И немногих франчайзеров заинтересуют такие партнеры».
Слова эксперта подтверждают сами франчайзеры. По мнению Юрия Провкина, члена совета директоров агентства недвижимости CENTURY 21, статус самозанятого существенно ограничивает возможности франчайзи. И хотя у агентства есть формат франшизы, рассчитанный на одного брокера, компания даже в этом случае предпочитает сотрудничать с ИП.
Юрий Провкин, член совета директоров агентства недвижимости CENTURY 21:
«Наша бизнес-модель направлена на стабильный рост, поэтому для успешного развития эксперт-брокер практически с самого старта будет брать себе помощников для выполнения рутинных задач. Кроме того, он весьма быстро преодолеет обозначенную границу дохода в ₽2,4 млн. В связи с этим мы не считаем режим самозанятости подходящим для нашей франшизы и заключаем договоры только с ИП или ООО».
Основатель международной сети студий Laserlove Кира Долгова также считает, что самозанятость и франшиза — неудачное сочетание. Более того, в рамках Laserlove франчайзер не работает даже с ИП. «В нашей сети нет самозанятых или ИП, — говорит она. — Для нас обязательно получение медицинской лицензии, а без профильного образования франчайзи это можно сделать только на ООО. Кроме того, наша франшиза работает на условиях переменного роялти в 8%, то есть мы зарабатываем, когда зарабатывает партнер. Соответственно, компания заинтересована в том, чтобы выручка франчайзи была как можно выше и не упиралась в ограничения режима НПД».
Несмотря на значительные ограничения, которые диктует режим НПД, самозанятые предприниматели постепенно осваивают франчайзинговую модель работы, по крайней мере в качестве франчайзи. Для самозанятых предпочтительны франшизы, не требующие сложного управления и значительных инвестиций в помещение, оборудование, рекламу. Поскольку на режиме НПД нельзя перепродавать товары, самозанятый может приобрести лишь франшизу в сфере услуг либо самостоятельно изготавливать продукцию по лицензии франчайзера. Операционные процессы также придется обеспечивать в одиночку, хотя для решения конкретных задач допустимо привлекать исполнителей по договорам ГПХ.
Чаще всего самозанятые покупают франшизы в сфере бытовых услуг (мелкий ремонт, клининг, химчистка), также встречаются варианты в бьюти-отрасли и оздоровительных услугах: франчайзи открывают салоны красоты на дому или небольшие массажные кабинеты. Партнерство с самозанятыми поддерживают и некоторые патронажные службы, например «Открытая дверь». По словам директора компании Светланы Миртовой, формат самозанятости подходит для франшиз в малых городах с населением до 50 тыс. человек. Открывать полноформатную франшизу там бессмысленно, поскольку в месяц франчайзи получает не более 10–15 клиентских лидов.
Светлана Миртова, директор патронажной службы «Открытая дверь»:
«У нас немного партнеров-самозанятых, не более 5% от всех франчайзи, при этом у них параллельно оформлено ИП, так что мы работаем по стандартному договору коммерческой концессии. Самозанятые выплачивают меньший паушальный взнос и роялти, но и знаний они получают меньше. Речь идет о маркетинговых инструментах: например, в маленьких городах не работает продвижение через «Яндекс.Директ» или соцсети, и соответствующие навыки там просто не понадобятся.
Самозанятому франчайзи приходится нелегко: он и бухгалтер, и директор, и менеджер по продажам, и маркетолог — все в одном лице. Разумеется, какие-то скиллы проваливаются. Все-таки франшизу трудно развивать без команды. Точка безубыточности у самозанятых отодвигается на более долгий срок. Чтобы выйти на прибыль, им требуется больше года».
При этом, как подчеркивает Светлана Миртова, доход самозанятых франчайзи в малых городах составляет ₽150–200 тыс. в месяц, что значительно выше среднестатистической зарплаты в найме. Франчайзинг дает региональному предпринимателю возможность спокойно работать под известным брендом, опираясь на знания франчайзера, и обеспечивать себя и свою семью. Если же франчайзи поймет, что ему тесно в рамках НПД и захочет развивать свой бизнес, он всегда сможет оформить ИП или ООО.
Источник: Портал «Региональные комментарии»
28 февраля 2025
Горячая Наталья
Аналитик, автор просветительского проекта для предпринимателей
Обсуждаемый возврат иностранных брендов в Россию практически сразу актуализировал целый ряд важнейших вопросов. В частности, уже высказываются опасения, что потенциальное возвращение на российский рынок зарубежных компаний ставит под угрозу процессы импортозамещения и построения технологического суверенитета.
Реализация экономической политики, направленной на замену импорта на внутреннем рынке товарами отечественных производителей, требует от государства выделения дополнительных расходов, связанных не в последнюю очередь со стимулированием бизнеса к переходу от торговли к производству, к повышению эффективности производства. Но готов ли бизнес к долгосрочным вложениям, направленным на научно-технические разработки, технологическое переоснащение, обучение кадров?
При высокой ключевой ставке (21%) и кадровом голоде – вряд ли. Зарубежные бренды, которые, возможно, в ближайшее время хотели бы вернуться в Россию, потратили десятилетия на то, что российским регионам только предстоит пройти. Но где взять станки, токарей, электриков, наладчиков, швей, строителей и сварщиков? Да, многое могут делать роботы. Но и их нет. И на обучение уйдут годы. На создание высокоэффективного оборудования уйдут десятилетия.
Регионам сегодня необходимы дешевые деньги и кадры, но ни того, ни другого пока нет. Нужны налоговые преференции и субсидии, но реализация того и другого требует компенсации выпадающих доходов государственного бюджета, поэтому вряд ли возвращение зарубежных компаний станет основной причиной проблем с реализацией политики импортозамещения. Более того, в общем объеме доходов многих зарубежных брендов российский рынок занимает отнюдь не лидирующие позиции, а в некоторых нишах отечественные производители показывают качество ничуть не хуже, нежели зарубежные. Это, правда, не касается автомобилестроения, но, например, одежда получается весьма неплохо. Однако мы не одной одеждой живы, поэтому вопрос, как мы будем воплощать в жизнь импортозамещение станков, самолетов, поездов и чипов, по-прежнему остается открытым.
Есть вещи, которые надо делать вовремя. Для некоторых позиций время упущено – и догнать зарубежных производителей будет если не невозможно, то безнадежно долго. Сегодня регионам остро нужны реальные преференции, которыми можно воспользоваться, нужны дороги, инженерная инфраструктура и вложения в образование. Но и при этом свои Audi или Tesla вряд ли в России появятся в обозримом будущем.
Источник: Информационно-аналитический портал siapress.ru
04 августа 2022 г.
Предприниматель, консультант по налогам – про бессмысленность господдержки, токсичную среду и отношение власти к предпринимателям.
На всех уровнях российской власти рассказывают об огромных мерах поддержки, которые оказываются отечественному бизнесу. Действительно ли все так хорошо в этой сфере, как предприниматели оценивают происходящее, и что им нужно на самом деле – мы поговорили с Натальей Горячей – экономистом, предпринимателем, имеющим 250 тысяч подписчиков в Facebook (признан экстремистским и запрещен в России) и около 5 тысяч – в Telegram.
– В российской власти сейчас только и разговоров о том, как она помогает бизнесу. А как предпринимательское сообщество реагирует на происходящее? Исходя из ваших ощущений.
– Начнем с того, что моя выборка, как и любая другая, будет не совсем точной, как при любом опросе. Одно дело, когда вы опрашиваете московский бизнес, другое – когда, условно, новосибирский. Одно дело – когда у вас собрались оппозиционно настроенные респонденты, другое – когда вы опрашиваете тех, кому нравится все, что происходит, или тех, кому все равно, лишь бы их не трогали.
Я занимаюсь просветительской деятельностью, и вокруг себя в Facebook (признан экстремистским и запрещен в России – прим. авт.) и Telegram собираю думающих бизнесменов, которые делают свое дело и приносят пользу обществу. И они к происходящему относятся скептически. Могу высказать свое личное мнение – как предпринимателя, дважды экономиста, читающего умопомрачительное количество документов, вылетающих из нашего «бешеного принтера» – Госдумы и правительства.
Мне кажется, что надо разделять понятия «помощь» и «создание среды». Помощь должна быть там, где субъект, неважно кто – человек, животное, кто угодно – не может делать что-то сам.
Предприниматели даже в России могут делать бизнес сами. Да, им нужны какие-то знания, опыт, но помощь не нужна. Они – не инвалиды. У них есть все, что нужно для ведения бизнеса.
Поэтому помощь не нужна, они сами умеют думать, слушать и читать. А государство нам иногда предлагает такие типы поддержки, что я аж сегодня выругалась в соцсетях – «Корпорация МСП» запустила сервис помощи малому и среднему бизнесу в подготовке документации к тендерам по закону №223-фз. Это смешно.
– Почему?
– У нас вся страна держится на коррупции. И есть два закона: 44-фз – про госзакупки, и 223-фз – про закупки тех организаций, которые обязаны проводить торги по некоторым товарам и услугам. Так вот, по моим оценкам 90 процентов тех, кто выигрывает тендеры и аукционы по этим двум законам, делают это исключительно по договоренности с заказчиком. Тот выставляет на площадку такие требования и технические задания, что выиграть может только конкретный поставщик. Если случайно этот контракт заберет другой – ему ручки так дверью прищемит, что он уже ничего не захочет.
И вот «Корпорация МСП» предлагает бизнесу помощь – готовить документацию по этим вот закупкам. Они разве не понимают, что это значит?
Поэтому я думаю, что и «Корпорация МСП», и Министерство экономического развития делают только то, что им позволяют делать, а не то, что нужно бизнесу. Как я писала в недавней статье, они ищут под фонарем, где светло, а не там, где потеряно.
Что еще важно – малый и средний бизнес ничего не может пролоббировать, в отличие от крупных игроков. Даже когда возникают предложения, которые были бы явно полезны для МСП, ничего не продвигается. Яркий пример: 16 марта было заседание по экономическим вопросам с участием президента, там озвучили несколько поручений, которые обрели письменную форму 10 апреля. Там много всего, но есть пункты, которые можно более-менее отнести к чаяниям и надеждам бизнеса – о снижении страховых взносов, изменению лимитов по упрощенной системе налогообложения и критериев отнесения к категории МСП. Они не то, чтобы горят, но «чешутся».
В документе было сказано: «Доложить до 15 июля». Я как истинная канцелярская крыса внимательно слежу за всеми этими процессами, и могу сказать – сейчас конец июля, и никто ничего не доложил.
– А что касается помощи и среды?
– Мне как предпринимателю помощь не нужна, нужна нормальная среда для ведения работы. Предпринимательское сообщество сформулировало около 125 мер, которые бы позитивно повлияли на бизнес-климат в России, и они сведены в три базовых направления.
Первое – корректировка контрольно-надзорной сферы.
Второе – налоги, а именно – сокращение в два раза либо вообще отмена НДС в человекоемких отраслях, которые занимаются производством, импортозамещением и импортоопережением.
Потому что 20 процентов налога для производства, когда мы находимся в глубокой [пятой точке] – это просто запредельно. Это никак не стимулирует бизнес.
Когда НДС вводили, у нас был сплошной импорт, и тогда все было логично и уместно – когда страна торгует, этот налог приносит пользу, а когда производит – нет, разве что если страна входит в перепроизводство в ключевых отраслях. Так что мое мнение – НДС быть не должно, его лучше заменить на налог с продаж.
Третье – финансы. Настоящие доступные деньги – длинные, с нормальной процентной ставкой. Я несколько раз после 24 февраля проводила у себя в Telegram-канале опрос среди предпринимателей, под какой процент они готовы кредитоваться. Так вот, среди тех сумасшедших, кто вообще готов брать займы в нынешние времена, потолок был – 5 процентов. А что нам предлагает какой-нибудь Сбер? Льготная программа – в первый год 8-9 процентов, а потом – 21,5 процента. Зато по телевизору говорят о поддержке бизнеса и доступных кредитах.
Маржи больше 20 процентов сейчас в малом и среднем бизнесе нет. Может, разве что в производстве одежды. И в общепите, где рентабельность может быть под 60 процентов, но всю ее съедают аренда и прочие платежи, так что хорошо, если 5 процентов владельцу остается. А больше я таких бизнесов и не знаю.
– Наркотики, может?
– Проституция, наркотики, оружие – да. Но не реальный бизнес и не те виды, в которых работают МСП.
Те три «кита», о которых я говорила выше, могли бы составить базу, на которой поплывет безопасная и надежная среда.
Если среда небезопасная и ненадежная – то мне никакие меры поддержки не нужны, я буду работать на свои деньги, ковыряться, замещать сотрудников самозанятыми, не буду развиваться – так говорят бизнесмены, с которыми я общаюсь.
Как рыбе нужна чистая вода, как медведю – чистый лес, так предпринимателям нужна нетоксичная и безопасная среда.
– Как бы вы оценили вероятность того, что хотя бы частично эти меры будут приняты в России?
– В ближайшие года три-четыре ничего подобного не будет точно. Я на это даже не рассчитываю. И когда приходят клиенты и спрашивают: «Наташа, ну что, когда что-то будет лучше?», я отвечаю: «Не будет».
– Почему так? Власти целенаправленно не хотят стимулировать малый бизнес, потому как он потребует политического представительства, или им просто этот вопрос тупо не интересен, и важно только то, что будет с Газпромом и Роснефтью?
– Боюсь, если я начну отвечать подробно, мы уйдем в дебри, которые будут граничить с уголовной статьей. Попробую порассуждать. У чиновников есть такая штука – KPI. Каждому чиновнику этот KPI дает начальник. И чем выше начальник, тем меньше он имеет понимание и отношение к той земле, по которой мы все ходим (и он в том числе). Понятно – люди вложились в образование в каком-нибудь РАНХиГС, дали взятку или пробились через каких-нибудь «Лидеров России» на небосводы, и их уже мало волнует происходящее на земле.
Когда с любым из них встречаешься – будь то правительство, Госдума, Совет Федерации или ЦБ, они всегда говорят: «Да, да, я тебя понимаю, я тебя тоже читаю и согласен, но…» Ни сократить или убрать НДС, который наша священная корова, ни пойти на какие-то улучшения для МСП они не готовы. «Мы понимаем, что вам плохо, но ничего отменять мы не будем».
Зато если зайдет большой дядя – все происходит. Вот свежие поправки в Налоговый кодекс от министерства финансов на 115 страниц. В релизе все написано красиво о том, как это улучшит положение бизнеса. А начинаешь читать – ой, там «затесалось» освобождение от НДС сферы «реализация недвижимого имущества», включая машиноместа.
Это не МСП лоббировали, не Горячая, не Титов (уполномоченный по правам бизнеса в России – прим. авт.), которому это не надо. Это зашла какая-то строительная компания рядом с Хуснуллиным (заместитель председателя правительства, курирующий строительство – прим. авт.), у которой много людей, большие расходы, и ей удобно не платить НДС. Вот для нее тихонечко включили поправку, которая нужна.
Или вот в марте провели право применения спецрежимов для ювелирной отрасли. Никто даже не скрывал, что это пролоббировал крупный производитель ювелирных украшений. Причем как провели эти поправки? – сразу включили во второе чтение, чтобы никто ничего не понял.
– Это классический способ.
– Да, так оно обычно и бывает. А МСП такого сделать не может. К тому же малый бизнес не дает больших денег, но создает проблемы – он дробится, он не является электоратом, не смотрит телевизор, смотрит Венедиктова (российское государство считает его иностранным агентом – прим. авт.), Пастухова и Алексашенко. С какого бодуна им помогать, среду организовывать? Толку никакого – ни бюджету, ни нервам чиновников.
В ситуации, когда у нас только ленивый не говорит об устоявшейся в стране автократии – зачем вообще малый бизнес? Ну, держит он химчистки, кофейни, груминг, ветклиники, парикмахерские, маникюры – ну и ладно, хорошо. А KPI по развитию и количеству бизнеса мы выполним через самозанятых. И красота.
Больше ничего говорить не буду, иначе мы пойдем по лезвию бритвы.
Дмитрий Щеглов